Возникновение права и десятилетний срок
25 июня 2026 года Верховный суд Кореи рассмотрел дело 2025Da217407 о моменте предъявления требования за служебное изобретение, переданное работодателю. Такое изобретение относится к сфере деятельности работодателя, а действия, приведшие к нему, входят в нынешние или прежние обязанности работника. Передача права на получение патента или самого патента может породить предусмотренное законом право на справедливое вознаграждение.
Суд указал на десятилетний срок исковой давности. Важно разграничивать возникновение права, обычно связанное с переходом прав к работодателю, и момент, когда работник вправе требовать платежа. Внутренние правила могут определять этот момент через условия и процедуру выплаты, не устанавливая заранее конкретную календарную дату.
Передача патентов и правила работодателя
Истец работал исследователем с 2000 по 2018 год, в том числе разрабатывал программное обеспечение мобильных терминалов. Получив права на служебные изобретения о переносном терминале с функцией обнаружения приближения прикосновения, компания подала три корейские заявки примерно 26 июня 2008 года, а затем связанные заявки в США и Европе с корейским приоритетом. 30 сентября 2015 года она заключила договор о передаче другой компании двенадцати патентов, включая спорные изобретения.
Правила различали вознаграждение за применение зарегистрированных прав в продукции, стратегические патенты, лицензионные доходы и экономию лицензионных платежей. Для каждой категории устанавливались основания выплаты, например возмездное отчуждение, выдача лицензии или получение конкретной выгоды от осуществления прав. После их наступления следовали рассмотрение и решение комиссии по служебным изобретениям. Исследователь заявил основное требование по закону и альтернативное — по внутренним правилам компании.
Ошибка в определении начала давности
Суд по патентным делам отказал в обоих требованиях 21 августа 2025 года по делу 2022Na1708. Он счёл правила лишь порядком расчёта и оформления платежа, а не определением срока исполнения, и отсчитал десять лет с 26 июня 2008 года. Суд также не признал возникновения отдельного договорного денежного требования.
Верховный суд не согласился с выводом о сроке. Наступление условий конкретной категории вознаграждения вместе с установленной процедурой выплаты могло определять срок исполнения с неопределённым моментом наступления. При отсутствии особых обстоятельств право можно было осуществить по достижении этого срока. Поэтому нельзя считать любое вознаграждение немедленно подлежащим выплате только вследствие перехода прав. Условия соответствующей категории необходимо сопоставить с реальными сделками отчуждения, лицензирования и получением выгоды.
Пределы решения и практический анализ
При этом Суд подтвердил, что внутренние правила обычно конкретизируют или дополняют законное право и без особых обстоятельств не создают дополнительного договорного долга. Определение срока выплаты по существующему праву отличается от возникновения второго права. Тем не менее решение было отменено целиком с направлением дела на новое рассмотрение: оба требования преследовали одну цель и по существу были альтернативными, несмотря на установленную истцом последовательность их рассмотрения.
Конкретная сумма окончательно не присуждена; единая дата начала давности для всех категорий не установлена; действительность патентов и их нарушение не рассматривались. Нельзя также обобщать вывод так, будто без заседания комиссии давность никогда не начнётся. Для анализа нужны применимые правила и редакции, условия и процедуры каждой выплаты, документы об отчуждении и лицензировании и даты получения выгоды. Работнику недостаточно считать годы со дня подачи заявки или увольнения, а работодателю важно обеспечить соответствие текста правил, практики их применения и платёжных записей.
Сохранены исходные обозначения и формы иллюстраций; обстоятельства дела и выводы суда изложены в тексте.